Признаюсь, вскоре мысли эти уступили место сожалению о том, что Марк не мой собственный сын. В том, что у меня когда-либо появится наследник, я очень и очень сомневался, ибо Кейт, к которой я был привязан всем сердцем, умерла в 1534 году, во время эпидемии чумы. В память о ней я до сих пор носил траурное кольцо, на что, признаюсь, не имел ни малейших оснований. Останься Кейт в живых, она, разумеется, вышла бы за другого.

Час спустя Джоан позвала меня ужинать. На столе уже красовался жирный каплун с гарниром из моркови и репы. Марк сидел на своем месте, в пресловутой рубашке, которая стоила ему стольких трудов, и куртке из тонкой коричневой шерсти. Я заметил, что куртку он тоже не преминул украсить агатовыми пуговицами. Усевшись за стол, я произнес благодарственную молитву и отрезал от каплуна ножку.

– Похоже, удача вновь повернулась к тебе, – нарушил я молчание. – Вполне возможно, лорд Кромвель вскоре разрешит тебе вернуться на службу в Палату перераспределения. Но, прежде всего он хочет, чтобы ты помог мне в выполнении одного важного поручения. Покажи, на что ты способен, а там посмотрим.

Полгода назад Марк вздумал пофлиртовать с одной из фрейлин королевы Джейн. Девушке едва исполнилось шестнадцать, и, бесспорно, она была слишком молода и глупа для придворной жизни. Тем не менее, благодаря усилиям честолюбивых родственников помянутая девица оказалась при дворе. В результате она принесла своему семейству не честь, а бесчестье, ибо, изнывая от скуки, долго бродила по дворцу, пока не попала в просторный зал, где оказалась в окружении адвокатов и клерков. Там маленькая распутница встретила Марка, и охваченная внезапной страстью парочка уединилась в одном из пустых кабинетов, дабы удовлетворить свою похоть. Впоследствии незадачливая фрейлина имела глупость разболтать о случившемся своим товаркам; разумеется, вскоре слухи дошли и до главного придворного камергера. В результате девицу поспешно отправили домой, а бедному Марку пришлось сполна заплатить за несколько минут удовольствия.